Принципы и организация работы над собой
  • Register
Техники быстрого засыпания

Техники быстрого засыпания

В практике осознанных снов очень важно научиться быстро засыпать. Случается, что после того как...

Стадии переживания горя: не всё так просто

Стадии переживания горя: не всё так просто

Интернет-пользователь привык полагать себя сведущим в психологии. Хотя бы на самом общем уровне....

Я люблю одиночество

Я люблю одиночество

Психолог Лилия Ахремчик об одиночестве и любви к себе: Время, когда нет детей, мужчин,...

Этапы психотехнической и психотерапевтической Работы

В последнее время меня часто спрашивают, как вообще все это устроено, — работа в нашей Мастерской. Что и как нужно делать, сколько времени это занимает, и т.п.

В ответ я хочу предложить вам схему, которая дает возможность составить подробную план-карту работы в Мастерской в психотехническом и психотерапевтическом ключе. Эта схема содержит несколько пересекающихся слоев. Она может помочь каждому/каждой находить свое место и уточнять свой индивидуальный план движения. Каждый может «ходить» по этой план-карте, определяя маршрут своего индивидуального пути.

Важно иметь в виду, что все это предполагает объемлющую пневмотехническую концепцию. С некоторой точки зрения вся психотехническая работа имеет смысл только как «прочистка» психики, и по мере того, как психика «прочищается» и ближайшие проблемы перестают давить, человек начинает все в большей мере чувствовать, что идти надо куда-то. Но это —особый разговор.

Схема устроена из трех психотехнических «слоев». Можно представлять их себе как этапы, но при этом нужно иметь в виду, что по времени они могут «накладываться» друг на друга. Я сначала обозначу их, а потом мы поговорим о них более подробно.

(1) Первый слой — элементарная психотехника. «Элементарная» не в том смысле, что она проста. Речь идет об овладенииэлементами психотехники. Мы постепенно осваиваем их с большей или меньшей глубиной, переходя от единичных наблюдений к системному представлению об образе жизни, образе себя и картине мира.

По мере разворачивания этой работы рано или поздно обнаруживается, что усилия как бы наталкиваются на какую-то стенку. Мы к этому готовы, потому что знаем, что здесь человек сталкивается со своими психотерапевтическими проблемами.

Особенностью нашей Мастерской является то, что мы сочетаем психотехническую работу с психотерапией. Без нее психотехника (особенно если ее специальной «волевой» организации уделяется недостаточное внимание) как правило «вянет». С другой стороны, психотерапия, не поддержанная «волевой» психотехникой, снижает эффективность.

По мере прохождения психотерапии овладение элементами психотехники, — если им по-прежнему уделяется некоторое внимание, — углубляется, психотехническое мастерство растет. Психотехника и психотерапия взаимно поддерживают друг друга.

(2) Второй слой — частичная психотерапия, постановка и решение частных проблем «среднего уровня». Здесь мы занимаемся проблемами, которые удается изолировать и изолированно прорабатывать.

Двигаясь в этом направлении, мы рано или поздно опять же наталкиваемся на какую-то стенку. Можно предположить, что стенка эта — то, что психоаналитики, начиная с Райха, называют «невротическим характером». Здесь речь уже не может идти об отдельных проблемах и частных защитах. Мы обнаруживаем, что имеем дело с системой защит, реактивных образований и тому подобных вещей, которые организованы в некоторую целостность, в некоторое единство. Это единство — невротическое, ригидное, жесткое, неадаптированное, но клиент принимает это единство за «я».

(3) Третий слой — работа с невротическим характером и его трансформация в нормальное пластичное Эго.

Здесь я сделаю ссылку на статью Фрейда, замечательную во многих отношениях, которая называется: «Анализ конечный и бесконечный», где обсуждается вопрос, есть ли конец в психоаналитической работе, может ли пациент «вылечиться»? Это вопрос, не имеющий общего теоретического ответа, он решается практически. На каком-то жизненном этапе, рано или поздно, почему-то человек свою психотехническую и/или психотерапевтическую работу заканчивает или прекращает. Возможно, он уже достаточно очищен, чтобы его психика не мешала его духовной работе, и ему становится уже неинтересно с ней возиться.

Однако, чаще бывает — клиент походил, походил на группы, решил какие-то проблемы, а потом пошел «жить»: заниматься бизнесом, растить детей, да мало ли что еще. Как правило это происходит, когда человек оказывается перед стенкой «характера». Для тех, кто продолжает Работу, начинается борьба за преобразование «ложной личности» (в терминологии Гурджиева-Успенского) в истинную, нормальную, полезную личность, находящую свое законное месте в системе психики. Понятно, что психика при этом должна занять свое правильное место в системе физическогодушевногодуховного человека.

Теперь рассмотрим эти слои или этапы подробнее.

1.Элементарная психотехника

Этот этап я разделю на два «пояса». Первый вырастает из того, что мы называем Бейсик.

1.1. Бейсик — это поначалу именно работа с элементами (см. соответствующие материалы в разделе «Психотехника»). Здесь существенны три направления.

Во-первых, это овладение психотехнической коммуникацией, то есть коммуникацией с «незаинтересованным интересом», которая является вообще фундаментом формирования нормального Эго. Нужно посмотреть на себя в зеркале других и на других в зеркале себя, понять свое Эго, как построенное из того же материала, что у других, но индивидуальным, особенным образом.

Как вы понимаете, начинается это с очень неуклюжих, неловких попыток. Сидят двое друг напротив друга и начинают «гнать». Но, как правило, что-то живое все же проскальзывает, какой-то интерес, особенно если работает команда супервизоров, которые сами на своей шкуре знают что это такое, понимают и наставляют своих подопечных не столько относительно того, что и как делать, сколько относительно духа самой этой работы.

Бейсик рекомендуется проходить несколько раз. Затем этот навык, умение, способность оттачивается во всех остальных работах, — умение рассказать свое и построить в этом описании свой гештальт, а также «врубиться» в то, о чем тебе говорит собеседник, понять чужой гештальт и почувствовать его эмпатически.

Во-вторых, первоначальный Бейсик имеет очерченное содержание. Я описывал составляющие этого содержания как «узлы ткани жизни». Можно сказать, что это элементы, составляющие образ жизни. Более продвинутые участники могут использовать форму Бейсика для исследования образа себя и проработки картины мира (см. соответствующие материалы).

В-третьих, помимо работы в форме Бейсика на специальных психотехнических занятиях мы занимаемся формированием воли — того, что Гурджиев назвал бы «способностью делать», начиная с самых элементарных вещей. Начав на Бейсике исследование своих привычек, мы затем организуем специальные занятия по коррекции этой сферы, затем это переходит в возможности коррекции образа жизни в целом. Это уже переводит нас во второй пояс психотехники.

1.2. Образ жизни — образ себя — образ мира

Продолжая учиться обхождению с элементами, теперь мы, кроме этого, стараемся посмотреть на их системную организацию. Система как правило описывается у нас треугольником: образ себя, образ жизни, образ мира. (Соответствующие материалы составляют значительную часть объема раздела «Психотехника»).

Добавлю, — это относится к теме «Картина мира», — что, в отличие от многих других психотехнических сообществ, мы в нашей Мастерской постоянно занимаемся «ре-идеологизацией». У каждого человека есть какая-то идеология, и если она ущербна и/или ошибочна, это неизбежно ведет к неврозу. Чтобы невроз снимать, с идеологией надо работать сознательно и направленно.

Конечно, мы никому не навязываем ту или иную идеологию. Но, проходя этот этап Работы, каждый должен разрешить для себя некоторый набор идеологических контроверз, определить, например, свое отношения к деньгам, к собственности, к времени, к другим людям, к социуму. Вообще нужно сформировать язык и систему представлений, с помощью которых можно было бы обсуждать многие существенные для жизни вопросы.

Вернемся к началу. В первом поясе речь идет о наработке воли при работе с элементами образа жизни, начиная с привычек. Но есть еще ряд тем: ложь, обязанности, желания, и т.д. Эти темы тоже имеют коррекционно-волевой аспект. Например, относительно обязанностей нужно провести некоторую инвентаризацию, сделать выбор: какие-то обязанности я принимаю не как давление со стороны, а как реальные, и их я действительно выполняю, а какие-то я отвергаю и не выполняю. Такая же вещь относительно желаний. Каким-то желаниям я даю получить своё, а каким-то не даю и т.д.

Часто с этого как раз и начинается коммуникативный анализ и терапия. Воля описывается в нашей теории как внутрипсихическая коммуникативная структура в рамках Р-В-Д и, соответственно, мы работаем над волей посредством организации групповой инфраструктуры и её интериоризации.

Например, мы на группе с клиентом обсуждаем, какую привычку он хотел бы поставить, а какую — преодолеть. Потом мы можем назначить ему наблюдателя, которому он звонит раз в день или в неделю. Наблюдатель не имеет права давать ни оценок, ни советов. Он не для этого, он просто для того, чтобы быть внешним человеком, который в курсе дела. Просто звонит человек и говорит: «Я должен был сделать то-то и то-то. Я этого не сделал». И наблюдатель ничего на это не говорит, кроме: «Вас понял». Смысл в том, что клиент — на виду. Когда есть кто-то незаинтересованный, без черт Суперэго или родителей, кто просто находится в курсе дела и сочувствует моей борьбе — это поддержка.

Потом эта структура отношений интериоризуется, и, когда это поставлено, ты уже сам себя не обманешь. Но сначала, особенно в случаях определенных нарушений воли, это должен быть внешний человек.

Вопрос. Я, наверное, чего-то не понимаю. С одной стороны нужно избегать личных отношений, с другой стороны ему «есть до меня дело».

М.П. Ему есть до меня дело, но он мне не родитель. Если мне что-то удалось, он, конечно же, порадуется, но ничего этого мне не покажет. Если мне не удалось, он, конечно, огорчится, но не будет мне говорить: «Ну, что же ты!». Оценивать он не будет. Это человек, перед которым я никак не могу быть виноватым. Ни вины, ни стыда.

Итак, в первом концентре мы начинаем ставить эти элементы, как певцу ставят голос, пианисту руки, а философу —мышление. Мы формируем и начинаем развивать эти элементарные способности. Дальше они будут сочетаться в более сложные способности и умения, развиваться, обогащаться и пр.

Развитие этого пояса психотехники состоит в том, что мы постепенно, с годами работы идем вширь и вглубь. Начинающему участнику Бейсика трудно рассказать о себе, например, описывая свой день. «За чем я там следил? Что я там наблюдал?» Он этого просто не видит. Но сама эта способность развивается. Вот ему говорят, допустим: «Назови мне несколько своих желаний». И он обращает внимание, что у него вообще желания есть.

Вначале обнаруживаются элементы действительности. С годами работы эти вещи становятся всё более тонкими, списки всё более широкими. Хотя вообще-то у нас нет задачи составить полный инвентарь. Задача в том, чтобы иметь представление об этих элементах, и делать его все более и более полным.

На втором этапе этого концентра также можно выделить 3 линии:

(1) Здесь речь идет о целостностях: образ жизни, образ себя, образ мира, — и о том, как это все системно связано. (В разделе психотехники есть статья, где эта тема описана нормативным психолого-исследовательским образом: как можно решать проблемы посредством коррекции образа жизни, в том числе не примерах.)

Мастерство здесь состоит в том, что мы все лучше и лучше видим себя в этих аспектах. Конечно же, в связи с этим, повышается мастерство коммуникации. Если на первых этапах задача состояла в том, чтобы время от времени попадать в состояние незаинтересованного интереса и по возможности там удерживаться, то на втором этапе считается, что состояние это поставлено уверенно и, речь идет о расширении его объема по содержанию. Когда я в этом состоянии уже есть, я заинтересован в своем собеседнике, рассказываю ли я свое, или слушаю его. Я все более системно и объемно осознаю наше взаимоотношение.

Когда мы садимся в круг, начинаем следить за дыханием, и я предлагаю разные экзерсисы (см. описание этих упражнений в соответствующей лекции), — как, например, можно посмотреть друг на друга — это момент развития по этой линии. Предлагается включить в область своего внимания весь круг разных людей, включить сюда и себя как элемент коммуникативного взаимодействия, поскольку это является фирменным признаком вообще всей нашей работы. Мы исходим из идеи психики, как коммуникации. То есть мы все более подробно и объемно видим эту коммуникацию.

(2) Еще одна специальная вещь, которая появляется на втором этапе, — это все более и более пристальный, внимательный анализ прагматики коммуникаций. Например, на специальном тренинге («Саморепрезентация и обратная связь») клиент, который работает, должен войти в дверь, сесть на стул, рассказать что-нибудь, а мы внимательно смотрим, а потом отвечаем на вопросы типа: за кого он держит себя? кем он представляет себя нам? за кого он держит нас? кому он представляется? как живется при этом ему? как живется при этом нам? — И при этом выясняется масса интересных вещей. Что коммуникация имеет, например, жанры. Нельзя войти в дверь просто так. Обязательно входишь и садишься на стул кем-то. Можно заранее решить кем, хотя получится наверняка не это. Можно «на авось», как выйдет. Но как только ты откроешь дверь, ты просто инстинктивно войдешь кем-то, увидишь людей, которые тебя ждут и вступают с тобой в общение. Ты тоже увидишь их кем-то, ты им кто-то, они тебе кто-то. Различные варианты такой работы — это практика овладения коммуникацией, формирование культуры коммуникации и пр.

(3) Наконец, по третей линии, по линии воли, имеется в виду, что начинается работа по интериоризации внешних составляющих ее структур. Поначалу мы создавали внешнюю инфраструктуру, позволяющую выполнять те или иные задачи, затем подробно ее описывали, потом поэлементно ассимилировали: вот эта родительская функция в рамках воли, вот это функция внешнего наблюдателя, вот это функция взрослого, вот это функция послушного ребенка. Теперь мы как бы её уже устроили, и начинаем упражнять. Эта работа будет вестись до самого конца, и некоторые наши психотерапевтические неудачи связаны с тем, что воля у людей оказалась недостаточно проработанной.

Если клиенту предложено удерживаться от реализации определенного паттерна поведения, то при нормальной воле не менее 60% случаев должно удаться. Остальные 40% подлежат дальнейшему коммуникативному анализу, интерпретации и сдвижке задачи: если не удается удержаться здесь, то нужно найти в последовательности другое место, где можно удержаться. Но каждый раз надо что-то сделать. Или если человеку нужно заставить себя сделать нечто, он должен в 6-ти случаях из 10 это делать, даже если в других 4-х это не удается. Тогда можно посмотреть, как нужно обставить коммуникативную ситуацию, чтобы, нажав на какую-то кнопку воли в каком-то месте, человек обеспечил полное выполнение задания.

Но вот чтобы эти вещи коммуникативной психотерапии были возможны, элементарная воля должна быть уже поставлена. «Чтобы делать золото, надо иметь золото». У животных произвольности нет, а человек волен над собой. Эту волю он получает, интериоризируя паттерны взаимодействия с воспитателями. Позже люди как правило отдают свою произвольность на откуп родителям, социуму, — кому угодно. Собственно психотехника, в моем смысле, это овладение собственной произвольностью.

А ответственным можно быть только за то, что у тебя есть, за то, что ты сам можешь сделать, за то, что реально находится в доступе твоего выбора. За то, чего не мог не сделать, ты не отвечаешь. За то, что не мог сделать, — тоже не отвечаешь. А вот когда ты мог сделать, а мог и не сделать — это момент твоей ответственности.

Но психотехника состоит в том, что объем, содержание и глубина возможностей все время увеличивается. У обычного среднего невротика выбора на самом деле почти нет. На работу, домой, к телевизору, в койку, проснулся, на работу — пошел… А когда наступают моменты недетерминированные, когда он не знает, что сейчас надо делать — ему крайне дискомфортно. В то время как на другом полюсе средний нормальный Святой полностью делает все по своей произвольности, чтобы иметь возможность исполнять Волю Божью, которая не принуждает, которая не детерминирована.

У многих из нас есть разного рода наработки псевдоволевых действий под внешним давлением. Но это только полезные привычки. Мне вот надо сдавать экзамен, иначе мне грозит то-то и то-то, или мне надо ходить на работу, иначе я останусь без денег, потому что не умею добывать их иным образом. А воля — это практика самостоятельного решения без всякого внешнего давления. Вот я решил, и я делаю, хотя спросить это с меня некому — кроме группы. Воля — это не обязанность.

Теперь несколько слов про оргформы первого слоя. Здесь есть в основном две формы работы, в группе и в тройке (3). Они могут дополняться, по необходимости, индивидуальными консультациями. Начинать лучше в группе, чтобы приобщиться к потоку, поймать вкус происходящего. Те, кто захочет интенсифицировать работу и проработать достигнутое, могут сделать это в тройке.

Обращаю ваше внимание на то, что никакие последовательности тут не обязательны. Я рисую карту, а ходить по ней можно очень по-разному. Это дело договоренности клиента и психотерапевта, а также опыта клиента и терапевта. Но поскольку карта системная и все ее элементы взаимосвязаны, при хорошей работе рано или поздно все они будут затронуты и более или менее проработаны. То есть сильное отставание любого из элементов скажется на всех остальных. А в какой последовательности их прорабатывать — это дело личного плана.

2. Решение частных психотерапевтических проблем

Один полюс этого слоя — постановка и решение психотерапевтических проблем. Второй полюс — коммуникативный анализ в нашем, переосмысленном относительно Э.Берна, варианте. Почти все проблемы мы решаем с помощью этой техники, нормализуя отношения и фигуры внутренних Родителей и внутренних Детей и постепенно создавая фигуру внутреннего Взрослого, все более и более интегрированную.

Раньше я не разделял слои Работы так определенно, поэтому глава о постановке проблемы попала в книге в первую часть, хотя это не совсем правильно. Если же попробовать простроить описание этого слоя, исходя из заявленных двух полюсов, может получиться много нового и интересного.

Что я могу здесь добавить? Во-первых, сейчас наметилась возможность ассимилировать в этом слое многие представления психоанализа. Правда, психоаналитики описывают только психодинамику влечений и их реализаций: запрещения, торможения и т.д. А мы имеем еще и теорию относительно второй стороны, относительно суггестий: у нас еще есть теория воли, произвольности как поведения, детерминированного социальной суггестией.

Психоаналитики описывают только поведение, которое исходит от желания, а большая часть таких людей, как мы с вами, исходит от обязанностей. Большую часть того, что мы делаем, мы делаем по той или иной обязанности. И у нас есть техника коммуникативного анализа и относительно влечений, и относительно обязанностей. Правда еще не совсем понятна взаимосвязь этих вещей.

Новое может состоять здесь и в том, что, как оказалось, центральной темой этого периода являются фундаментальные отрицательные эмоции. Психоаналитики обсуждают, в основном, вину и стыд. Почти не обсуждают обиду, поскольку обида —не столько Эго-динамика, сколько коммуникативная динамика. Мы, наоборот, обсуждали преимущественно обиду.

Вход в этот слой, в эту действительность, — через постановку и решение проблем. Клиент приходит со своими симптомами, проблемами, желаниями что-то изменить в себе. Мы с его проблемами работаем в духе коммуникативного анализа и коммуникативной терапии, но затем мы настраиваемся на все более систематическую работу над отрицательными эмоциями.

Вопрос. Каким образом?

М.П. Они все прорабатываются опять через коммуникативный анализ. С обидой мы это постоянно делаем: «Кто обижен? На кого обижен?» Выясняем сложные констелляции.

Но этого недостаточно, нужны волевые техники. И дальше у нас есть масса техник организации удовлетворительной коммуникации на месте прошлой неудовлетворительной. Нахождение правильных родителей, воспитание и перевоспитание собственных внутренних родителей, коммуникацию между разными внутренними детьми.

Вопрос. Почему нужна воля? В каком аспекте?

М.П. Например, ты привыкла быть обиженной, практиковать свою обиду. С помощью анализа тебе удалось это увидеть. Допустим, мы описали одну или две альтернативы. И вот когда ты сталкиваешься с чем-то, что вызывает цепочку обид, ты можешь пройти не своим привычным путем, а каким-то иным, начать осознавать ситуацию и т.д. Но чтобы сделать это, нужна воля. Даже когда у тебя есть возможность выбора, нужна воля, чтобы реализовать эту возможность, а потом удержаться в своем выборе. Даже чтобы вовремя заметить, что в определенный конкретный момент у тебя есть этот выбор, тоже нужна воля. А волю нужно нарабатывать. Волей не движет ничто, она произвольна. Воля — это то, что я могу сам.

Второй слой практически всегда надо осуществлять с психотерапевтом. Не в тройке и не самостоятельно. Ни в коем случае нельзя переползать в тройке из работы в первом слое на второй. На это есть специальные правила, супервизор должен следить, чтобы никто никого не «лечил».

3. Работа со структурой характера

Впрочем, чтобы схема «этапов» реализовалась, нужно очень много везения и много искусства. Т.е. нужно, чтобы поначалу удалось изолировать психотехнические задачи, а на втором этапе — задачи (или хотя бы одну задачу) «среднего уровня». Реально это не всегда бывает. И даже когда бывает, человек все равно «на самом деле» чувствует, что нечто «не так» не в области частных задач — даже если они решаются. — а просто «не так».

Таким образом, в процессе работы мы все ближе и ближе подходим к жестким структурам невротического характера. Пройти невротический характер как сложное системное образование значит перестать быть тем, чем ты себя считаешь. Абстрактно может быть понятно, что «со мной что-то не то», но конкретно это ощущается как «это же я и есть», и потеря этого переживается в значительной степени, как потеря себя.

Немалая часть клиентов в этот момент уходит, имея ощущение, что он уже умеет работать над проблемами, и много чего «сам» может. Или, наоборот, что наткнулся на непроходимую стену, и лучше все это бросить.

В работе с невротическим характером тоже есть два этапа. Про один я кое-что знаю практически, а про второй знаю преимущественно теоретически.

Этап, который я знаю, состоит в том, что если невротический характер осознается, он может в очень большой степени быть смягчен за счет проработки его доступных составляющих. Для этого нужны специальные условия, специальные усилия, специальная удача, специальные техники, чтобы уменьшать хотя бы отдельные проявления, относящиеся к невротическому характеру.

Естественно, это идет по спирали, виток за витком. Немножко мягче, немножко незаметнее, немножко лучше. Внешним взглядом в какой-то момент может показаться, что все решено. Но внутренне структура личности остается связанной с определенным характером. И внешнее благополучие может быть достигнуто за счет компенсаций, которые незаметны на уровне обыденной жизни, но «выскакивают» в критических ситуациях.

Однако считается, что с этим тоже можно обойтись. Можно так перестроить личность, чтобы структуры невротического характера вообще не иметь. Есть мнение, что эта работа вообще находится на грани психотерапии и пневмотехники, и она невозможна чисто техническими средствами, она требует обязательно поддержки Сверху.

Так или иначе, для людей, еще не подготовленных к переходу на третий этап, мы можем наметить серию предварительных работ над основными отрицательными эмоциями, которые имеет характер. Для мазохистского характера, например, — это вина и обида.

Вопрос. А люди, которые ходят от терапевта к терапевту, это что за люди такие?

М.П. Здесь возможны три случая: (1) Когда это становится не способом работы, а способом обычной жизни. Скажем для американского среднего класса это часть принятого престижного образа жизни. Полагается ходить к психоаналитику, они и ходят. Не для того, чтобы чего-нибудь добиться или решить проблему, а просто так: как посещают концерты, ходят в сауну, играют в гольф и т.д., так и ходят к психоаналитику. В таком случае имеет смысл психоаналитика время от времени менять, потому что этому уже все рассказал и надоело, надо следующему все рассказать. (2) Действительный поиск. Как мужчины и женщины, так клиент и терапевт могут друг другу подходить в большей или в меньшей степени, и если клиент начинает это понимать, он может начать искать себе более подходящего терапевта. (3) Смена терапевта оказывается частью сценария. То есть сценарий отыгрывается, в частности, как возможность смены трансферных родителей.

 

Самопознание